Курганы Дагестана

[Фрагмент монографии «Образование Хазарского каганата»]

В археологическом плане территория Дагестана оставалась до недавнего времени практически неисследованной из-за отсутствия местных кадров исследователей. Те же незначительные исследования разведочного характера, которые предпринимались в приморских районах до установления Советской власти, связаны главным образом с именами путешественников и любителей старины.

Может просто холм, а может быть и курган
Может просто холм, а может быть и курган

Наиболее ранние сведения об археологических изысканиях в Дагестане связаны с Н. А. Нарышкиным, служившим здесь в 70-х годах XIX века. Он даёт краткие сведения об археологических памятниках Терско-Сулакского междуречья, в частности указывает на наличие здесь крепостей и курганов со склеповыми сооружениями под ними. Интересны его сообщения о том, что эта территория в «более отдалённую эпоху представляла собой страну, значительно населённую и обработанную, на что указывают следы орошавших её водопроводных каналов». Н. А. Нарышкин обследовал и Андрейаульское городище на Акташе, указав на хазарский период, как на возможное время его бытования. В поисках антикварных изделий он варварски раскопал в Приморском Дагестане около 100 курганов. Материалы этих раскопок не изданы, а находки не сохранились.

Пример Н. А. Нарышкина послужил своего рода сигналом для местного населения, начавшего после него широкие раскопки курганов в Приморском Дагестане. Как указывают старожилы села Андрейаул, курганы эти якобы были поделены между дворами и раскапывались целыми семьями в поисках дорогих изделий.

Большое количество курганов пропало безвозвратно для науки и в результате деятельности И. Чёрного, который производил «кладоискательские» раскопки в Приморском Дагестане. Отчёты этих раскопок также не сохранились.

Интерес к древностям Дагестана особенно возрос в связи с V археологическим съездом, состоявшимся в 1881 году в Тифлисе. По поручению Подготовительного комитета съезда в Дагестане производили исследования А. А. Русов и А. В. Комаров. Последний осмотрел древние могильники у села Чиркей, именуемые местными жителями киргизскими, в которых находили сабли, кинжалы, наконечники стрел. Он указывает и на ряд искусственных холмов в окрестностях Темир-Хан-Шуры (Буйнакска) со строительными остатками и могилами, называемыми Гяур-тепе (холм неверных). Сообщения А. В. Комарова также носят описательный характер без соответствующего анализа материалов.

Во время работы V археологического съезда были прочитаны рефераты и среди них — Байера, содержавший перечень и описание предметов, найденных в курганах около г. Петровска (Махачкалы).

После V археологического съезда исследованием древностей в Дагестане занимались Е. И. Козубский и Ф. А. Афанасьев, раскопавшие курган у города Буйнакска. Дневниковые данные этих раскопок были опубликованы А. А. Захаровым, который датирует богатый инвентарь погребений III-VII веков.

Плодотворными были исследования в Дагестане, проведённые А. Н. Греном по заданию Московского археологического общества. В своём отчёте он, в частности, пишет: «В Хасавюртовском округе в местности между сел. Эндери (Андрейаул) и Хасавюртом целая масса остатков старины». Он даёт описание одиночных курганов и целых групп, раскопанных им вдоль рек Акташа и Ярыксу, Эгиз-тюбе (Балтаяк-тюбе, Актю-тюбе и др.). Помимо курганов, А. Н. Грен отмечает и бытовые памятники, в том числе Андрейаульское городище, на котором он заложил небольшую разведочную траншею. На основании этих раскопок он приходит к выводу, что здесь находился древний хазарский Семендер, а районы Северного Дагестана были местом, где селились хазарские племена. Раскопки А. Н. Грена явились собственно первой попыткой исследования хазарских древностей в Дагестане. Однако они, как и предыдущие исследования, произведены на низком методологическом уровне, без соответствующего анализа материалов, что исключает возможность их использования в разработке хазарской проблемы. В последующие годы путешественники и исследователи, посетившие Дагестан, оставили немало ценных сведений о его природе и истории. Однако археологические памятники, за исключением Дербента, выпадают из поля их зрения.

Коренной перелом в изучении края наступил только после Великой Октябрьской социалистической революции. Победа Октября открыла народам Дагестана широкие возможности для развития экономики, науки, культуры. Начавшийся процесс возрождения вызвал глубокий интерес и к памятникам старины.

В 1923 г. в Дагестане начала работу этнолого-лингвистическая экспедиция под руководством профессора Н. Ф. Яковлева, которая занималась здесь разнообразными изысканиями. Археологический отряд экспедиции под руководством А. С. Башкирова выявил в Приморском Дагестане ряд археологических памятников, в том числе остатки древних оборонительных стен в районе Тарков (у г. Махачкалы), протянувшихся от гор к морю. О существовании этих ныне полностью исчезнувших стен упоминали и путешественники, проезжавшие в XVII-XVIII века по Приморскому Дагестану. А. С. Башкиров, исследовавший остатки этих стен, пишет, что «между городом Махачкала и аулом Тарки обнаружен ряд монументальных памятников, среди которых едва заметные фрагменты древних оборонительных стен, идущих от гор к морю (как в Дербенте). Площадь между ними почти сплошь представляет культурный слой. Грамотные люди из Тарков, указывая на эти фрагменты, говорят, что это остатки древнего Семендера». Работа А. С. Башкирова являлась фактически первым шагом по историко-культурному осмыслению памятников средневекового Дагестана в советский период.

Красавица и чудовище
Красавица и чудовище

В 1930-х годах в связи с предполагавшимися работами по сооружению Сулакского каскада ГЭС разведывательное обследование в бассейне реки Сулак предпринимал А. А. Иессен. В отчёте о своих исследованиях он отмечал массивные оборонительные сооружения Андрейаульского городища раннесредневековой эпохи, а также остатки оборонительных стен в районе города Махачкалы с множеством курганов, расположенных между стенами. О направлении этих стен неоднократно говорили и местные историки.

На внушительный характер Андрейаульского городища и его оборонительных сооружений указывает, в частности, местный краевед М. Исаков, который в 50-х годах выявил и зафиксировал в Приморском Дагестане огромное количество самых разнообразных по времени памятников.

Целенаправленное и систематическое изучение археологических памятников Дагестана с охватом всех его областей было предпринято в 1936 году Северокавказской экспедицией ГАИМК-ИИМК АН СССР под руководством А. П. Круглова и М. И. Артамонова.

М. И. Артамонов посвятил свои исследования главным образом средневековым памятникам Дагестана. Основным объектом его исследований стали оборонительные и архитектурные сооружения Дербента и его окрестностей. Характер и время сооружения этого монументального памятника впервые получают научное освещение. Ряд памятников М. И. Артамонов обследовал и в предгорьях Дагестана. Примечательны среди них Верхнекаранаевский склеповый могильник и Буйнакское поселение, в отложениях которого представлены и слои хазарского времени.

Начатые до Великой Отечественной войны археологические исследования в Дагестане возобновились с 1947 году Работы Северокавказской экспедиции ИИМК АН СССР под руководством Е. И. Крупнова и К. Ф. Смирнова в 1947-1951 гг. затронули главным образом приморские районы Дагестана, где были выявлены и исследованы могильники эпохи бронзы и албано-сарматского времени. Наиболее значительным памятником хазарского времени, раскопанным в эти годы, является Агачкалинский могильник, о котором упоминает ещё Е. И. Козубский. Анализируя погребальный инвентарь из склепов Агачкалы, К. Ф. Смирнов фактически первым отметил, что материалы могильника имеют связь с хазарской культурой.

Плодотворные работы Северокавказской экспедиции в Дагестане значительно расширили круг наших представлений о средневековой и более ранней эпохе, выявили древность и самобытность представленных здесь археологических культур, что особенно важно, способствовали созданию археологической базы для дальнейших исследований, а также формированию и росту местных кадров археологов.

С 1951 году в Дагестане начинают самостоятельную работу археологические экспедиции Института истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР. Исследования в северо-восточных районах Приморского Дагестана в 1952-1953 годы производились археологическим отрядом под руководством М. И. Пикуль. В Кизилюртовском, Хасавюртовском, Бабаюртовском и Новолакском районах она осмотрела ранее известные и выявила ряд новых поселений: Герменчик, Тенг-кала, Бораул, Новонадеждинская и другие. Вокруг них было зафиксировано большое количество курганов, уничтоженных в большинстве своём в процессе ирригационных и других строительных работ. В отчёте М. И. Пикуль даёт краткую характеристику не только этих памятников, но и Андрейаульского городища, на котором отмечает значительные пласты культурных остатков и естественную защищённость памятника.

Новый этап археологических исследований в Северо-Восточном Дагестане связан со строительством Чирюртовской ГЭС на Сулаке. С 1955 года в районе строительства были начаты широкие разведки, в процессе которых выявлены многочисленные поселения и укреплённые городища хазарского времени, в том числе Сигитминское, Бавтугайское,

Верхнечирюртовское, которые стали объектами раскопок нескольких отрядов. Исследования Сигитминского городища позволили выявить яркие керамические материалы, представленные обломками сероглиняной посуды, а также остатки жилых и хозяйственных построек из камня. С напольной стороны городище было укреплено остатками мощных крепостных сооружений, возведённых из камня и глины. Аналогичная керамика выявлена и в процессе раскопок Бавтугайского городища. Под отложениями городища толщиной до 3 м также сохранились остатки помещений, возведённых из необработанного камня и речных валунов. На могильнике, расположенном рядом с городищем, исследованы катакомбные и подбойные захоронения, датируемые IV-IX веками.

Наиболее значительные раскопочные работы велись в эти годы на обширном по своим размерам Верхнечирюртовском городище и могильнике, расположенных на берегу реки Сулак. Культурные отложения городища также достигают 3 м и насыщены общей для памятников этого региона сероглиняной керамикой, костями животных и другими бытовыми остатками. Были предприняты попытки исследования и крепостных сооружений городища. В небольшом разрезе здесь прослежен наружный фасад оборонительной стены, возведённой из камня техникой панцирной кладки. Большие работы одновременно проводились и на Верхнечирюртовском грунтовом могильнике, на котором исследовано более 100 могил с захоронениями в катакомбах, в подбоях и в грунтовых ямах. В целом в течение 1955-1958 годов. усилиями нескольких археологических отрядов по обоим берегам Сулака исследован ряд крупных городищ и могильников, на которых выявлен обширный археологический материал, представленный в основной своей массе обломками сероглиняной керамики и другими бытовыми остатками. За пределами этого региона на Чиркейском плато в 1958-1959 годы. производились раскопки Узунталинского могильника. Погребальный инвентарь, выявленный в склепах могильника, также имеет много общего с культурой памятников Сулакского бассейна. Несколько ранее был исследован Акушинский могильник, с не характерными для горного Дагестана катакомбными захоронениями.

Наряду с раскопочными работами исследователями предпринимались и попытки интерпретации материалов, выявленных в основном на памятниках Сулакского бассейна. Так, К.А. Бредэ, исследовавший оборонительную стену у Верхнего Чирюрта, предполагает, что она сооружена в средневековье для прикрытия с севера государственной границы царства Серир.

Попытки обобщений накопившихся материалов с поселений Северо-Восточного Дагестана предпринимались также М.И. Пикуль. В своих исследованиях она основывалась главным образом на материалах, собранных в процессе разведок, и поэтому дала лишь классификацию выявленных памятников, которые не могли отражать всю полноту картины формирования памятников и развития представленных на них культур. Обширные раскопочные работы, выполненные экспедицией под руководством М.И. Пикуль на Бавтугайском городище и могильнике, нашли отражение в её обстоятельных отчётах. К сожалению, богатые коллекции этих раскопок остались непроанализированными. Наиболее плодотворные исследования материалов с памятников Сулакского бассейна были предприняты Н. Д. Путинцевой. В сводной работе она даёт характеристику основных типов инвентаря и бытовых остатков по отдельным их категориям и предлагает хронологические рамки Верхнечирюртовского грунтового могильника в пределах V-VIII века. Подчеркнув самобытный характер представленной здесь культуры, она вслед за В.И. Канивцом считает, что носителями верхнечирюртовской культуры и представленного здесь катакомбного обряда захоронения были местные племена, жившие рядом с пришлыми кочевниками.

Некоторые исследователи связывают Верхнечирюртовский грунтовый могильник с кочевыми савирскими племенами, засвидетельствованными здесь в древних письменных источниках. Другие связывают грунтовые могилы с булгарами, а катакомбы — с аланскими племенами раннего средневековья. Ярко выраженное локальное своеобразие погребального инвентаря могильника, не характерное для аланских памятников, В. А. Кузнецов, в частности, объяснял периферийным его расположением по отношению к Алании. Возражая ему, В.Г. Котович и Н.Б. Шейхов рассматривали памятники Сулакского бассейна как один из локальных вариантов культуры местных племён. Причины значительной близости памятников этого региона с памятниками синхронных культур Северного Кавказа и юга Восточной Европы они объясняют влиянием «алано-хазарской» культуры на племена Северного Дагестана. Этот процесс связывается с тюркоязычными племенами савиров и барсилов, которые восприняли элементы местной культуры и вместе с её носителями прошли через историю Хазарского каганата. И далее они отмечают, что «связь культуры Северного Дагестана с царством Джидан и его этносом представляется несомненной».

Столь разноречивые предположения исследователей о характере культуры раннесредневековых памятников Сулакского бассейна являются следствием их неизученности. Попытки анализа обширных материалов памятников этого региона были предприняты лишь Н. Д. Путинцевой, которая отметила самобытный характер культуры Верхнечирюртовского могильника, хотя выявленные здесь катакомбные захоронения и чужды для народов Дагестана. В последующие годы обширные материалы с памятников Терско-Сулакского междуречья не вызывали к себе интереса со стороны исследователей и этническая принадлежность представленной на них культуры оставалась невыясненной.

В начале 60-х годов внимание дагестанских археологов привлекает к себе Урцекское городище, расположенное в предгорной долине к югу от селf Уллубий-аул Ленинского района. Интерес к городищу был вызван его обширными размерами и незаурядным характером строительных и архитектурных остатков памятника, а также значительными размерами связанных с ним могильников. Стратиграфия его культурных и строительных напластований свидетельствует о существовании здесь крупного города не только в раннесредневековую эпоху, но и в албано-сарматское время, который возник на базе поселения скифского периода. Мощность и значительная протяжённость его оборонительных сооружений придаёт памятнику облик важного экономического и политического центра Дагестана раннесредневековой эпохи. Городище примечательно и тем, что в его отложениях заключительного периода наряду с красноангобированной и белоангобированной керамикой представлена и характерная для памятников Сулакского бассейна сероглиняная керамика верхнечирюртовского типа, которая свидетельствует о взаимосвязи культуры этих памятников в VII-VIII вв. К сожалению, несмотря на огромное значение городища для изучения истории местных и пришлых кочевых народов, богатые материалы этого уникального памятника до сего времени не введены в научный оборот.

Каменная чаша, Хунзахский район.
Каменная чаша, Хунзахский район.

В течение 1964-1965 годов в Приморском Дагестане проводились маршрутные разведки, позволившие выявить многочисленную группу памятников, представленных крупными городищами, поселениями и крепостями. Городища (Капчугайское, Таркинское, Кака-Шуринское, Гуржиюртовское, Гентурунское, Таргу, Чакавуркентское, Эскиюртовское и другие), нередко укреплённые внушительной системой оборонительных сооружений, расположены в предгорных долинах, сливающихся с приморской полосой, занимая наиболее естественно защищённые участки. К ним тяготеют мелкие поселения и сторожевые крепости, расположенные на господствующих вершинах хребтов. В культурных отложениях этих памятников представлена керамика не только красноглиняная, но и верхнечирюртовского типа, свидетельствуя о распространении этой культуры за пределы Терско-Сулакского междуречья в VII-VIII века.

В последующие годы практика раскопок крупных бытовых памятников была продолжена. Большой школой в этом плане являлись раскопки Урцекского городища: через неё прошли все археологи Дагестана.

В 1967 году были начаты стационарные раскопки обширного Андрейаульского городища, не раз привлекавшего внимание исследователей. Были прослежены особенности планировки городища и его составных частей, конструктивные своеобразия оборонительных сооружений, выявлены обширные археологические материалы. У городища был раскопан также целый комплекс гончарных печей, проливший свет на специфику представленной здесь культуры. Однако уже в 1968 году успешно начатые раскопки на городище были прекращены в связи с безвременной кончиной руководителя экспедиции Д.М. Атаева. Обширные материалы с памятника нашли отражение в специальной статье, в которой впервые предпринята попытка интерпретации представленной здесь культуры.

В 1966-1967 году археологические исследования предпринимались также в нижнем течении реки Сулак. В частности, Г. С. Федоровым были начаты раскопки небольшого поселения Чопалав-тепе, культурные отложения которого насыщены характерной сероглиняной керамикой, костями животных и другими бытовыми остатками. Анализируя материалы с поселения и с других аналогичных памятников Дагестана, Г. С. Федоров не исключал возможную связь памятников Терско-Сулакского междуречья с хазарами. По его мнению, материалы верхнего слоя исследованного поселения связаны с хазарским вариантом салтово-маяцкой культуры. Погребальный инвентарь Верхнечирюртовских могильников, по мнению автора, также даёт возможность считать, что основной этнический состав населения присулакских районов в послегуннское время состоял из алано-болгарских племён, в числе которых, возможно, были и собственно хазары. В своих работах Я.А. Федоров приходит к противоположному выводу. Он отмечает, что хазары не оставили в Дагестане следов своего существования. Наиболее чётко свои взгляды о культурном наследии хазар в Дагестане Я. А. Федоров и Г. С. Федоров изложили в совместной монографии по этнической истории народов Северного Кавказа. Отдельная глава работы, написанной на основании письменных сведений с привлечением и археологических материалов памятников Прикаспия, посвящена хазарам в Дагестане. Они пишут, что «хазары не оставили ни следов своей собственной культуры, ни этнического наследства: они растворились в новой волне кочевников, хлынувшей в Европу».

В целом исследование Я. А. Федорова и Г. С. Федорова является повторением старых негативных концепций, существующих по хазарской проблеме в исторической науке. Их выводы находятся в явном противоречии с обширными археологическими материалами, раскопанными на памятниках хазарского времени в Дагестане.

В 1966-1967 годах раскопки на городище Хазар-кала у села Новокули Новолакского района в Дагестане проводила экспедиция ЛГУ под руководством А. В. Гадло. Исследованиями установлена двухчастная структура городища и сложная стратиграфия его значительных по толщине культурных отложений, насыщенных сероглиняной керамикой.

В статье, посвящённой итогам исследования городища, А. В. Гадло даёт краткую характеристику археологических коллекций по всем трём этапам его бытования и предполагает, что культура хазарского периода городища появляется в Северном Дагестане в готовой форме извне. В своей монографии по этнической истории Северного Кавказа IV-X вв., написанной на основе письменных источников, он вновь возвращается к этому вопросу и отмечает, что культура памятников Терско-Сулакского района не может рассматриваться как собственно хазарская культура. Терско-Сулакская низменность и предгорья для хазар были по мнению А. В. Гадло такой же периферией, как и территория Алании, Западного Предкавказья, Крыма и Подонья. И в итоге он приходит к выводу, что обнаружить археологические памятники коренной Хазарии до сих пор не удалось. Подобные суждения А. В. Гадло являются следствием явной недооценки обширных археологических материалов, исследованных на памятниках Приморского Дагестана. Его выводы противоречат и данным письменных источников, анализ которых далеко не достаточен для выяснения происхождения материальной культуры каганата.

В начале 60-х годов поиски археологических следов хазар в приморских районах Дагестана предпринял Л. Н. Гумилев. Он осмотрел, в частности, известное Шелковское городище и сопоставил его остатки с хазарским Семендером. Привлекло внимание Л. Н. Гумилева и Некрасовское городище, остатки которого он относит к сарматскому времени. Безрезультатные поиски хазарских памятников в Дагестане нашли отражение в ряде статей и в монографии Л. Н. Гумилева, в которых причины отсутствия следов хазар в Приморском Дагестане он пытается объяснить колебаниями уровня Каспийского моря. Он пишет, что на Хазарию «неуклонно наступала вода морская. Она медленно заливала плоский берег — «Прикаспийские Нидерланды»,- губила посевы и сады, нагонами разрушала деревни. К середине X в. уже две трети хазарской территории оказались под водой».

В целом, несмотря на большое количество памятников, выявленных в прикаспийских районах на протяжении почти 20 лет, а также обширные археологические материалы, добытые на них в процессе разведок и стационарных раскопок, хазарская проблема не только не получила своего разрешения, но и не стала предметом специального изучения в Дагестане. Исследователи выдвигали лишь различные предположения о происхождении яркой археологической культуры, представленной на памятниках этого региона, без соответствующего анализа материалов. Поэтому хазары, засвидетельствованные здесь в письменных источниках, продолжали оставаться загадочными, поскольку не были определены непосредственно связанные с ними археологические памятники.

Гора Урта. Гунибский район.
Гора Урта. Гунибский район.

Картина стала проясняться с 1969 году с началом целенаправленного изучения памятников Сулакского бассейна. Предшествовавшая попытка сопоставлений сведений древних письменных источников с топографией и археологическими материалами Верхнечирюртовского городища и могильников позволила связать его остатки с древней столицей Хазарии города Беленджером и соответственно культуру верхнечирюртовского типа — с культурой раннехазарского каганата. Наметившиеся перспективы изучения культуры памятников верхнечирюртовского типа и явились причиной постановки хазарской проблемы для самостоятельного исследования в планах Института ИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР начиная с 1970 года С этого времени была организована Верхнечирюртовская археологическая экспедиция и возобновлены археологические раскопки памятников Терско-Сулакского междуречья. Работы экспедиции начинались с раскопок в крепости Тенг-кала и на Некрасовском городище, расположенных в низовьях Сулака и Терека. Их исследования позволили выявить почти 3-х метровой толщины культурные отложения, насыщенные характерной для памятников этого региона сероглиняной керамикой. Массивные остатки оборонительных сооружений, исследованных вокруг них, возведены из глинобита и сырцовых кирпичей.

В следующем году были возобновлены раскопки оборонительных сооружений Верхнечирюртовского городища, которые позволили на значительном отрезке проследить остатки массивных оборонительных стен и целую систему башен, защищавших город с приморской стороны.

Параллельно проводились раскопки и на разрушавшемся обширном Верхнечирюртовском курганном могильнике. Здесь раскопано более 50 подкурганных катакомб, в которых выявлен яркий и разнообразный по характеру погребальный инвентарь, проливающий свет на культуру и этно-социальный состав обитателей Верхнечирюртовского городища. В пределах могильника были исследованы также остатки двух церквей, свидетельствующих о проникновении христианства в приморские районы Дагестана в хазарскую эпоху.

Продолжались раскопки и на самом городище. Здесь изучалась стратиграфия отложений и выяснялась специфика всей представленной культуры и характер хозяйственно-бытовых сооружений.

Раскопки производились также на вновь выявленном грунтовом могильнике, расположенном на речных террасах к югу от городища. Здесь исследовано до 50 погребений с захоронениями в катакомбах и реже — в подбойных ямах.

С 1975 году были возобновлены и исследования Андрейаульского городища на Акташе. Хорошая сохранность памятника и непотревоженность его культурных напластований, достигающих 4 метра толщины, а также наличие отложений не только хазарского времени, но и предшествующих периодов, позволили проникнуть к истокам культуры сероглиняной керамики, распространившейся как в Дагестане, так и далеко за его пределами.

Раскопками на могильнике, простирающемся к западу от городища, выявлены погребения трёх групп населения, имеющих социальные различия. Среди них представляют значительный интерес катакомбные погребальные сооружения хазарского времени.

Наряду со стационарными раскопками на крупных городищах в Приморском Дагестане продолжались поиски новых памятников с общей для памятников этого региона культурой и путём небольших разведочных раскопок прослеживалась их стратиграфия и характер бытовых и крепостных сооружений. Разведочными раскопками были охвачены такие памятники, как Герменчикская крепость, Шелковское, Таркинское и другие городища. На этих памятниках уточнялся характер представленной на них культуры, толщина отложений, специфика бытовых построек, а также особенности их защитных сооружений.

Наряду с археологическими исследованиями на памятниках Терско-Сулакского междуречья проводились и широкие палеогеографические изыскания. В процессе почвенных и палеоэтноботанических анализов, а также начатых с 1978 года исследований остатков древних оросительных каналов получены важные материалы о формах хозяйственной деятельности населения Приморского Дагестана в хазарскую эпоху.

В целом последний этап целенаправленных исследований археологических древностей в Дагестане является наиболее плодотворным как по количеству обследованных памятников, так и по результатам предпринятых обобщений материалов, позволивших наметить не только общие контуры, но и дальнейшие направления поисков для решения хазарской проблемы. К настоящему времени в результате исследований 1955-1979 годы в Прикаспийском Дагестане известно большое число бытовых памятников и могильников хазарского времени, на которых представлена общая культура. Обширные материалы, полученные при раскопках на наиболее значительных памятниках этого района, и являются качественно новыми источниками, которые дают возможность разобраться во многих спорных вопросах истории хазар.

 

Мурад Аджиев. Кресты Беленджера. Журнал «Вокруг Света». Июль 1992

М.Г. Магомедов. Бытовые памятники приморского Дагестана хазарского времени.

Ссылка на основную публикацию